Юрию (имя изменено) 31 год. Больше 10 из них он — наркоман. Он образован, успел окончить университет и построить карьеру. Но еще со второго курса в его жизни появилось то, что разделило время на "до" и "после": растительные наркотики.
Примерно 11, а может уже и 12 лет назад — парень сам сбился со счета — старшекурсник протянул ему запрещенное вещество. Эффекта, о котором ходили легенды, не случилось ни в первый, ни во второй раз. Но третья проба сработала как спусковой крючок: накрыло тем самым ощущением, ради которого, как устало говорят врачи, любители "легких" наркотиков возвращаются снова и снова.
На вопрос, что держит его все эти годы, молодой человек отвечает без тени сомнения: эйфория. Она приходит не на час и не на два — часто остается до самого утра, окрашивая ночь в немыслимые краски. Ни одно другое занятие — ни спорт, ни путешествия, ни общение с близкими — не способны подарить парню такие эмоции. Уже.
Без наркотика у зависимого мир выцветает, превращается в плоскую серую копию самого себя. Краски исчезают, вкусы притупляются, звуки глохнут. И в этом обесцвеченном мире человек, даже называющий себя "легким любителем", остается один на один с тишиной, которая громче любого кайфа напоминает: настоящая жизнь осталась там, за поворотом, в компании того самого старшекурсника.
В его картине мира нашлось место и оправданиям. Парень искренне верит, что наркотики помогают справляться с болью, позволяя лечиться "гомеопатией" без химических препаратов.
***
История Юрия, к сожалению, часть гигантской и трагической картины под названием "Наркомания в России". Эта зависимость прочно удерживает статус одной из самых страшных угроз современности. В одном ряду с лудоманией она калечит судьбы миллионов, не щадя ни взрослых, ни детей. Официальная статистика пугает: по данным на 2024 год общее число зависимых в стране приблизилось к 6 млн человек. Из них 60% — молодые люди в самом расцвете сил, от 16 до 30 лет. Еще 20% — дети, которым едва исполнилось девять. А более 18 млн россиян признаются, что "балуются" запрещенными веществами время от времени.
В Приморье картина, на первый взгляд, вселяет осторожный оптимизм. За последние пять лет официальное число потребителей наркотиков сократилось с 11 до 8,5 тысяч человек. Меньше стало смертельных отравлений, реже диагностируют психические расстройства, вызванные "дурманом".
Однако цифры статистики — это лишь вершина айсберга. Реальное положение дел скрыто: тысячи людей так и не встают на учет, не доходят до кабинетов врачей и продолжают существовать в параллельной реальности.
Корр. ИА PrimaMedia Наталия Соколовская попыталась рассмотреть проблему целиком, чтобы понять, почему даже в эпоху тотальной профилактики и информированности о вреде наркотиков люди делают шаг в пропасть и есть ли шанс выбраться обратно.
Невидимый фронт
Новостные ленты Владивостока пестрят криминальными сводками. В среднем пять-шесть крупных задержаний закладчиков, курьеров и "производителей смерти" в месяц. В феврале, например, задержали 53-летнего приморца, в кармане куртки которого обнаружили шприц. В нем — 30 грамм запрещенного вещества. Мужчина для полиции стал звеном в цепочке, ведущей наверх. Оперативники поднялись по ней до поставщика — 47-летнего водителя Toyota Fielder, перевозившего уже 100 граммов наркотика. За ним накрыли и подельника из села Еловка, у которого дома нашли полкилограмма растительного наркотика. В сухом остатке операции — изъятые из оборота 650 граммов яда, несколько сломанных жизней, которым теперь грозят долгие сроки, и несколько десятков, а, может, и сотен людей, которым этот яд не достанется. Может, во спасение. Но, скорее всего, спрос найдет свой путь к предложению. Законы рынка. К сожалению, гигантского.
Немного ранее полицейские накрыли притон в обычной квартире на улице Полковника Фесюна во Владивостоке. Сигнал поступил из соцсетей: местные жители жаловались на странный запах и подозрительных визитеров. Когда участковый вошел внутрь, хозяйки не было, зато в наркотическом опьянении находилась ее 27-летняя гостья. Итогом визита стали 220 граммов растительного наркотика, 56 граммов синтетики и два уголовных дела.
Рынок, как и любая уважающая себя индустрия, подстраивается под запросы клиента. В 2022 году борцы с интернет-преступностью закрыли крупный сайт по продаже запрещенных веществ, но те мгновенно нашли новую нишу — маркетплейсы. Соль для ванн, растворители, странные плюшевые игрушки с многократно завышенным ценником и невнятные отзывы о "необычных эффектах" стали новым лицом наркоторговли. В интернете до сих пор гуляют видео, на которых сотрудники пунктов выдачи заказов недоуменно наблюдают за клиентами, нервно потрошащими мягкие игрушки в поисках заветного клада. Глава Лиги безопасного интернета Екатерина Мизулина еще в 2024 году била тревогу, предлагая обязать онлайн-площадки раскрывать данные продавцов, но закон до сих пор не принят, и борьба с наркопреступностью продолжается точечными ударами.
Что приводит сознательного человека к наркотикам?
Заведующий амбулаторным отделением краевого наркологического диспансера, кандидат медицинских наук Игорь Ковалев работает на этом фронте почти тридцать лет. Он пришел в наркологию из психиатрии и признается, что за десятилетия картина болезни не сильно изменилась.
"К сожалению, ситуация не улучшается, но и ухудшений нет. Все службы работают. Но болезнь имеет спрос, а зависимые всегда найдут путь к употреблению", — констатировал врач.
Сегодня на учете во Владивостоке состоит около 1600 человек. Детей среди них единицы, но это лишь те, кто попал в поле зрения. Глобальная масса наркопотребителей предпочитает оставаться в тени, не желая лечиться и продолжая множить статистику преступлений. Портрет современного наркомана, по словам Игоря Ковалева, парадоксален: это молодой, социально активный человек, ищущий новых ощущений. Но стоит ему попасть в "лоно употребления", как яркая личность стирается, превращаясь в безликий габитус.
"До этого человек был кем угодно — врачом, рабочим, военным. А потом становится просто лицом, потребляющим наркотические вещества", — пояснил специалист.
Меняется и химия смерти. На смену опиоидам, вызывавшим страшную физическую ломку и передозировки с остановкой дыхания, пришли синтетические стимуляторы. Теперь пациенты реже умирают от укола, но чаще впадают в интоксикационные психозы, бросаясь под машины или калеча себя в приступе безумия. Изменилась и "ломка". Физические муки ушли, уступив место психологическому дискомфорту, который, как ни странно, бывает опаснее физических мук. Ведь ломка идет болезненно, а это является стимулом для наркомана завязать с употреблением, чтобы не испытывать страданий повторно.
"Человеку хочется употребить, но физически симптомы уже не так выражены. Проходя эту ломку, многие видят, что она преодолима. Она не ведет к смерти. И это дает внутреннее разрешение: "Я же прошел, значит, смогу снова". Так возникает порочный круг бесконечного употребления", — объяснил Игорь Ковалев.
Игорь Ковалев. Фото: Дмитрий Осипчук, ИА PrimaMedia
Миф о "легких" наркотиках, по мнению врача, не менее опасен. Их называют легкими лишь по способу введения — без шприца, через курение. Но ядро зависимости то же. Более того, они способны запустить необратимые процессы, вызвать психические расстройства, такие как шизофрения.
Любопытно, что при хроническом употреблении алкоголя, например, на пике запоя резкая остановка может спровоцировать так называемую "белую горячку": изменение нейромедиаторного баланса мозга влечет за собой острый психоз с галлюцинациями. С наркотиками, теоретически, возможен похожий сценарий, но на практике это происходит гораздо реже. Природа поражения иная.
Если алкоголь постепенно и глубоко перестраивает нейромедиаторную систему, то наркотик бьет напрямую, вмешиваясь в работу мозга здесь и сейчас. Именно поэтому у наркопотребителей развивается не "ломка" в классическом понимании алкогольного делирия, а интоксикационный психоз. Человек погружается в галлюцинации непосредственно в момент действия вещества или сразу после. Выход здесь один — моментальное прекращение употребления, срочная детоксикация и квалифицированное купирование психоза. Только так можно вернуть пациента в здравие.
Отдельная тема для разговора — так называемые "входные ворота" зависимости. В обществе укоренилось мнение, что вейпы и сигареты — это первая ступенька в пропасть наркомании. С точки зрения химии вещества, это не совсем так. Табак и пары электронных сигарет не вызывают тех разрушительных эффектов, чтобы их можно было причислить к наркотикам. Однако не стоит обольщаться: они формируют паттерн поведения, основанный на тех же механизмах зависимости. Табак дает легкий релаксирующий эффект, нейтрализуя напряжение. Но если человек однажды начинает искать не просто расслабления, а эйфории, измененного состояния сознания, этот отработанный механизм поиска "допинга" может стать трамплином к более тяжелым веществам. Именно поэтому так важна профилактика: развенчивать мифы и информировать население о реальных рисках гораздо эффективнее, чем закрывать глаза на опасность "безобидного", на первый взгляд, курения.
Аркадий Юхименко: При лечении любой зависимости главное — найти в себе мотивацию Именитый нарколог советует при появлении первых проблем с алкоголем идти на прием к специалисту
Люди также любят рассуждать о силе воли в вопросах наркомании. Но это величина переменная. Наркотик разрушает волевой аффект, превращая человека в личность с атрофированной волей. Зависимые отрицают болезнь, искренне веря, что сегодняшняя доза — последняя. Особенно страшно, когда зависимость поражает женщин. Девушки, употребляющие во время беременности, обрекают детей на мучительное существование.
"Плацентарный барьер не спасает. Ребенок рождается раздраженным, капризным. Мы проводим детоксикацию, но в будущем у него формируется предрасположенность. И часто взрослые, лечащиеся от наркомании, в будущем приводят к нам уже своих выросших детей", — с горечью рассказал Игорь Ковалев.
Самое страшное последствие наркотика — эмоциональная аннигиляция. Жизнь без него становится черно-белой. Ничто не радует, не впечатляет, не зажигает огонь в глазах. И только новая доза возвращает краски, пусть и на миг. Прожить этот черно-белый период, не сорвавшись, способен далеко не каждый. Но те, кто доходит до горизонта, говорят врачи, снова обретают полноценное существование.
Спасательный круг на бюджетной основе
Во Владивостоке у зависимых есть шанс на возвращение к нормальной жизни. В краевом наркологическом диспансере работают два реабилитационных отделения, одно из которых находится за городом. Там пациент может провести почти год абсолютно бесплатно, пытаясь "перепрошить" собственное поведение.
"Суть программы — изменить взгляды на жизнь, помочь увидеть достойное поведение без наркотика, сформировать навык совладания со стрессом", — пояснил Игорь Ковалев.
Параллельно существуют и группы самопомощи — анонимные наркоманы и алкоголики. Это самоорганизующиеся сообщества, куда диспансер направляет своих выздоравливающих пациентов, ставших консультантами. В городе их много, и если человеку некомфортно в одной группе, он всегда может найти другую.
Каждому — свой спонсор: как проходят встречи "Анонимных наркоманов" во Владивостоке Без насилия и манипуляций участники сообщества начинают новую жизнь
Особый разговор — о границах принуждения и мотивации. Российское законодательство запрещает принудительное лечение от наркомании как таковое. Однако закон есть закон, и если зависимый преступает его, у суда появляется рычаг воздействия: назначить лечение в качестве альтернативы тюремному сроку.
"Если это направление будет стабилизироваться, оно даст свои плоды. Когда наркоманов отправляют лечиться по решению суда, выбор ставится жестко: либо ты идешь и лечишься, либо отправляешься за решетку. Всё. И это дает неплохие результаты", — рассказал нарколог.
Но даже за стенами кабинета, вне судебных предписаний, главный инструмент врача — не принуждение, а слово. По словам специалиста, одна из ключевых задач нарколога — создавать такие условия, в которых у зависимого родится собственное желание побороть зависимость. Человек по природе своей склонен искать легкие пути, и мысль о лечении крайне редко приходит к нему как утреннее озарение. Пациенты почти никогда не просыпаются с готовностью бежать к специалисту. А значит, именно врач должен стать тем самым мотиватором, который мягко, но настойчиво подтолкнет к выбору в пользу жизни без наркотиков — жизни, которая на поверку оказывается гораздо комфортнее бесконечной гонки за дозой.
Почему детки выбирают совсем не детские развлечения?
Если взрослый еще может сделать осознанный выбор, то психика подростка беззащитна перед соблазном. Заведующая кабинетом врача психиатра-нарколога участкового для обслуживания детского населения Лариса Юркасова бьет тревогу: детская наркомания развивается молниеносно, быстро разрушая личность и здоровье. Возраст первой пробы неумолимо снижается: сегодня это 13-14 лет, а на прием попадают уже 15-летние.
Механизм вовлечения циничен и жесток. Ребенок получает три удара по "защите". Первый — от хорошего знакомого, которому самому дали попробовать. Второй — слово "наркотик" не произносится, его заменяют безобидными фразами. Третий — это бесплатно. Многие не выдерживают, ведутся на доверие. А дальше — зависимость и деньги.
Подростки изощряются в поисках новых способов уйти в измененное сознание.
"Мы настаиваем: родители должны быть в курсе жизни ребенка. Как они об этом договорятся — дело семейных традиций. Подростки пробуют из-за желания быть как все, из бунтарства, под влиянием "авторитетов" или просто чтобы расслабиться", — рассказала Лариса Юркасова.
Формирование зависимости проходит четыре стадии.
На первом этапе подросток пробует наркотик за компанию, из любопытства или под давлением сверстников.
На втором он употребляет уже ради получения эйфории и удовольствия, и если на этом этапе разобщить компанию, зависимость может не сформироваться.
Третья стадия характеризуется психической зависимостью: в перерывах между приемами у подростка появляются тревога, нервозность и раздражительность. Цель употребления меняется — теперь он стремится избавиться от психологического дискомфорта. Принял — и состояние значительно улучшилось.
На четвертой стадии развивается физическая зависимость, и без наркотика наступает настоящая ломка с синдромом отмены: повышенная потливость, сердцебиение, панические атаки, дрожь в конечностях и боль во всем теле.
"Подростковый возраст — возраст высокой активности. Склонность к риску, невозможность в силу возраста предвидеть опасность, спрогнозировать отдаленные последствия, поиск себя в этом мире и многое другое способствует первой пробе наркотика. Чтобы избежать приобщения к наркотику, подросток должен быть занят", — отметила врач.
Спорт, музыкальная школа, художественные или языковые кружки — у ребенка должна быть цель, к которой он стремится. И доверительные отношения с родителями. Это та основа, которая позволит отказаться, если вдруг предложат попробовать: под угрозой окажется цель, и подросток скажет "нет". Но иногда родители подменяют психологическую поддержку и доверительность тотальным контролем за всеми сферами жизни ребенка. Повышенный надзор, гиперопека могут спровоцировать обратный эффект. Когда нет выбора даже в решении бытовых вопросов, когда требуют только высоких оценок и диктуют нормы поведения в мелочах, у подростка накапливается внутренний протест. Начинается подростковый бунт — бессмысленный и беспощадный, прежде всего к самому себе. И этот бунт нередко приводит к наркотизации.
Если подросток начинает пробовать психоактивные вещества, его поведение неизбежно меняется, и родителям важно знать, на что обращать внимание. Ребенок становится лживым, раздражительным, вспыльчивым, его настроение скачет от тоски к немотивированному веселью без видимых причин. Подросток все чаще уходит из дома, не говорит, где был и с кем встречался. Интерес к учебе стремительно падает, успеваемость снижается, старые друзья исчезают, а новых он не спешит знакомить с родителями. В речи проскальзывают незнакомые жаргонные слова, прежние увлечения больше не занимают его. Меняется режим дня: он спит днем, а ночью бодрствует. Зрачки становятся неестественно большими или маленькими и перестают реагировать на свет. Пищевое поведение тоже меняется до крайностей: то ничего не ест, то поглощает пищу в огромных количествах. Ему постоянно не хватает денег, а проблемы семьи его больше не волнуют.
В таких случаях важно знать, как действовать. Оказание наркологической помощи подростку возможно на основании информированного добровольного согласия с 16 лет. До этого возраста согласие дают родители или законные представители. Если у родителей возникли подозрения, что ребенок пробует запрещенные вещества, медлить нельзя — время работает против них. Часто бывает, что полноценная зависимость еще не сформировалось, речь идет лишь об эпизодических пробах. Не нужно тянуть время: эпизодическое употребление очень быстро перерастает в настоящую наркологическую болезнь.
"Эпизодическое употребление быстро переходит в зависимость. Раннее обращение дает хорошие результаты. Да, подросток будет на профилактическом наблюдении, но когда откажется от ПАВ, оно закончится без последствий для его будущего", — рассказала Лариса Юркасова.
Герои в белых халатах
Игорь Ковалев и Лариса Юркасова — люди, которые каждый день смотрят в глаза чужой боли. Мужчина работает уже 30 лет и признается: самое приятное в работе — видеть тех, кто снимается с наблюдения, кто прошел трудный путь и вернулся к жизни. Для этого, говорит он, важно самому не "включиться" в заболевание.
"Люди приходят с трагическими историями. Эмоционально включаться нельзя. Нужно уметь вовремя остановиться, иначе просто не поможешь. Врач — проводник, а если он провалится в печаль вместе с пациентом, толку не будет", — поделился секретом профессионализма Игорь Ковалев.
На его памяти сотни судеб. Одна из самых страшных — пациент, который то бросал, то снова брался за старое. В какой-то момент он исчез, а спустя время врача из наркодиспансера вызвали на консультацию в больницу. У мужчины случился инсульт. Организм, изношенный годами борьбы, не выдержал. История закончилась смертельным исходом.
Лариса Юркасова работает с детьми с 2004 года. Срывы у подростков случаются, но ее задача — дать надежду.
"Мы верим каждому и пытаемся вселить веру в них. У нас бывает профессиональное выгорание, но мы помогаем друг другу, проводим тренинги. А еще мы много занимаемся профилактикой, разговариваем с родителями и педагогами, учим их видеть "первые звоночки", — рассказала нарколог.
Сама Лариса признается, что выгорания у нее нет. На вопрос, тяжело ли ей, она отвечает просто: если понимаешь, зачем и для чего ты это делаешь, некогда впадать в крайности.
Эти люди в белых халатах выбрали одну из самых сложных, но жизненно важных профессий. Они знают, что не всем пациентам суждено спастись. Но они продолжают делать свое дело, потому что каждый, кто вернулся к нормальной жизни, — это маленькая победа в большой и страшной войне, которая, к сожалению, еще далека от завершения.
