Чем Находка лучше Санкт-Петербурга, что для художника большая работа, почему пираты не уживаются с сиренью и как не почивать на лаврах? Об этом и многом другом корр. ИА Nakhodka.Media рассказал находкинский художник Сергей Гурзо.
— Сергей Иванович, как вас занесло в Находку? Вы живете здесь с 1990 года. Откуда приехали?
— Я родом из Брянска, но оттуда уехал в два года с родителями. А в Находку приехал из Новосибирска... Знаете, всю жизнь жил в городах у моря. А прожив два года в Новосибирске после того, как женился, и как родители там квартиру сделали, могу сказать — это тоскливо. Сибирь после Юга, плюс нет моря. Как вообще можно жить в городе, возле которого нет моря? И вот мы с женой на пляже в Одессе лежим — в Одесе я сначала учился, а потом часто приезжал на отдых и по работе — и я говорю жене: "Слушай, давай к морю перебираться". Она отвечает: "Что, на Черное". "Нет", — говорю. На Дальний Восток. Черное уже надоело. А у меня тут брат сводный. Он моряк, ходил тогда из Владивостока в Магадан. Я думал, что как-то у него здесь сурово. Холодно. "Нет, — говорит, — ты что! Посмотри широту. Во Владивостоке вообще все шикарно". Он и рассказал, как три месяца в ремонте в Находке стоял. Говорит, там еще лучше, там такие бухты, такое побережье! И теплее. Летом под тридцать градусов. А август и сентябрь так вообще почти как у нас, на Юге. "Единственное, — сказал он тогда, — и зима бывает". Это вся разница. На Черноморском побережье зимы не было вообще. А он рассказал и про зиму. "Она, — говорит, — незначительная. Минус три-пять градусов. Иногда минус десять. Это уже холодно считается". Вот так и решили перебраться. Хотели сначала во Владивосток, но не было возможности, перебрались в Находку.
— Не разочарованы?
— Ни на секунду не было разочарования. У меня, например, есть родственники в Питере. Дочь там живет, покупал ей там квартиру. И вот туда хорошо поехать на месяц. И даже этого много. Я не особый любитель этих каменных громад. Люблю море и природу, как здесь. В Находке, море лучше. А про природу можно даже и не говорить. Каменные переулки быстро надоедают. Вот я приезжаю туда, и мне хватает пары недель, а потом Питер начинает раздражать.
— Сколько лет пишите картины?
— Долго, с юности. Начал не здесь, конечно. Учился в Одесском художественном училище. Так что практически всю сознательную жизнь пишу картины. Помимо этого, я еще по этой же части работаю. Интерьеры создаю. Без работы не сидел. Заказов было много.
— Большие заказы были? Грандиозные?
— Можно сказать, да. Грандиозный заказ — это трехмаршевую лестницу резьбовую делать. Вот это грандиозно. И расписывал большие стены. Например, в "Стим-Парке" вТЦ "Тихоокеанский" — моя работа. Еще торговый центр "Меридиан" в Фокино. Там тоже детский центр. Не знаю, работает он сейчас или нет. Там я две стены расписал. Скоро буду снова расписывать "Океан", бывший магазин в Рыбном Порту. Буду его восстанавливать. Когда-то я его уже расписывал, новые хозяева хотят к этому вернуться. Да, вот эти скалы, море и корабли на фасаде — моя работа. Сейчас уже пришла в негодность от времени, а где-то испохабили люди. Внутри тоже моя роспись. Будем все восстанавливать.
— Воображение для художника насколько важно? Вот у вас в паспорте к выставке, которая в библиотеке-музее расположилась, написано, что сюжеты из воображения автора. Как и откуда приходят идеи? Почему пираты, военная тема?
— Мне нравятся такие темы. Каждое полотно — это сюжет. С героями, историей. Из головы все приходит, из души. Пираты мне нравятся сами по себе, такие вот яркие, дерзкие. Тортуга, паруса, таверны, танцы, дух приключений. Это романтика. Мы живем в городе у моря, и пираты — один из символов океанской жизни, истории освоения морей.
Всякие натюрморты и прочее — это не мое. Я все это еще в художественной школе писал. Не вижу ничего особенного в том, чтобы вешать их в доме. А выставки я не делал, в первый раз в прошлом году выставился.
С натурой предпочитаю не работать. Полюбил именно сюжетную живопись. Знаете, как? Когда служил в армии. Делал диораму "Штурм Берлина". Меня отправили в ставку войск Дальнего Востока. Там майоры, а не рядовые, на тумбочке (пост — прим.ред.) стояли… Мне там солдат из комендантской роты давали, чтобы с натуры писать. Они вставали в разные позы, имитируя нужные мне движения.
— Картину сейчас можно где-то увидеть?
— Она так в штабе и висит, репродукция есть в интернете. Как-то раз мне позвонили, мол, так и так, не могли бы ее привезти показать во Владивостоке. Даже машину за мной прислали. Только так получилось показать ее публике.
— А для книг не пробовали рисовать? Ваши работы обладают шармом приключений, они имеют сюжет. А для иллюстратора именно это, наверное, главное.
— Пробовал, но они так и не увидели свет. Мне это интересно, можно было бы поработать над книжным материалом. Я за свою жизнь создал, наверное, около тысячи картин. Понятно, сейчас все, что создано в разные годы, не восстановить. Что-то подарил, что-то приобрели поклонники по всей стране. Но это не повод расслабляться. Всегда надо пробовать что-то новое.
