Nakhodka.Media, 14 августа. Почему дочь судового механика боялась воды, кто научил шить одежду, почему не переезжала с района детства и что сейчас пользуется спросом в швейной мастерской — специально для проекта "Находка и находкинцы" рассказала создатель авторской швейной мастерской Анна Мицкевич.
Родилась
Я родилась в Находке. Мои родители — коренные приморцы: папа из Филаретовки, мама из Артема, но судьба в итоге связала их именно здесь. Одно из первых детских воспоминаний — наша квартира на втором этаже в районе улицы Дальней.
Папа по образованию был морским механиком. Когда я была совсем крохой, он должен был уйти в очередной рейс. Мама поставила меня на подоконник, чтобы я помахала ему на прощание. Папа обернулся, посмотрел на меня в окне, дошел до судна ... и тут же списался на берег. Вернулся домой и просто сказал : "Как я могу оставить такую малышку?" Больше в море он никогда не ходил. Этот момент определил наши отношения: папа стал для меня самым близким человеком и лучшим отцом на свете.
Чуть позже мы переехали на Первый участок. В третий класс я пошла уже в новенькую, только что построенную 11-ю школу. Она была только что построена, уроки труда были на высоком уровне — именно в школе я стала интересоваться пошивом одежды. Именно там, благодаря потрясающей учительнице, которая объясняла все тонкости швейного мастерства, я влюбилась в создание одежды. Свои первые костюмы я научилась шить, еще будучи ребенком. Но детство — это не только школа. Я окончила музыкальную школу по классу фортепиано, ходила в балетную студию. В Находке тогда все было очень доступно.
Но самое яркое воспоминание из детства — наши семейные походы.
Каждое лето папа с друзьями организовывал настоящие таежные экспедиции. Он загружал провизию, готовил все необходимое для сплава по реке, и мы уезжали в верховья рек на военных вездеходах — почти на месяц, по бездорожью. Мы сплавлялись по бурным рекам, ночевали в лесу, видели медведей, которые залазили на плоты — желая поживиться вкусненьким. Встречали оленьи стада, наблюдали, как крошечные черепашки, вылупляясь из яиц, бегут к воде.
Я с удовольствием сидела на плоту, но в воду упасть боялась. Плавать не умела, быстрого течения страшилась, но папа все равно брал меня с собой — он хотел, чтобы я не боялась жизни. Кстати, плавать так и не научилась, хотя и реке пробовала, и на море.
Отец смотрел на меня и смеялся, говорил, что нет во мне того, что в воде не тонет, так что человек я хороший (смеется).
Главное, что подарил мне отец, — это не только смелость, но и абсолютное чувство собственной ценности. Он и сам отлично шил на машинке: собирал себе таежное снаряжение, а мне, маленькой, сшил потрясающую юбку-солнце с аппликацией в виде грибочка. Папа видел, как сильно я люблю создавать вещи руками, и никогда не обесценивал мой труд.
До сих пор помню, как при родственниках он твердо сказал: "Если захотите что-то сшить у моей дочери — помните, что это ее работа, а за любой труд нужно платить. По знакомству не пойдет". С самого детства он внушил мне, что мое время и мастерство стоят денег и уважения, а я имею полное право говорить "нет" без чувства вины. Это отношение стало моим внутренним стержнем.
Папы не стало рано: мне было 27, а ему всего 49. Я долго не могла понять, как вообще жить без этой мощной опоры. Но все, чему он меня научил — швейное мастерство, твердость характера и безусловная любовь к людям и месту, где мы живем, — навсегда осталось со мной.
Живу
Родной Первый участок! Когда я вышла замуж, менять район мы не стали — так и остались жить на Первом. Я здесь выросла, поэтому мне всегда было тут максимально комфортно. Здесь завертелась взрослая жизнь: работа, сын сначала пошел в садик, а потом и в школу. У нас в районе вообще есть все необходимое для жизни, а главное — прямо за сопочкой шумит море. Ну как это можно не любить?
Деятельность
Профессия нашла меня сама. В школе мне нравилось шить, но за миром моды я никогда не следила, не грезила, что буду создавать коллекции одежды, как знаменитые кутюрье. На самом деле я считала себя прирожденным математиком и обожала точные науки. Моя подруга вспоминает, что в институте я уверяла ее, что шить — вообще не мое! А потом жизнь все расставила по местам.
Еще до декрета я успела получить профильное образование и серьезный профессиональный опыт — пять лет отработала закройщиком в большом ателье. В моем подчинении уже тогда была целая бригада портных и четыре индивидуальных мастера.
И все же новый, самостоятельный этап начался на дому.
Полгода было моему сыну, когда я начала потихоньку шить, клиенты ходили ко мне домой. Представьте, я в декрете, молодая семья, детские игрушки вокруг, свой быт, так еще и люди потоком приходят. Муж решил, что мне нужна своя мастерская, где я свободно смогу разложить материалы и примерка будет в отдельном помещении. Так в 1999 году, появилась моя мастерская, в жилом доме мы купили квартиру и оборудовали ее. Я взяла мастера, сначала даже платила ей из зарплаты мужа, потому что бизнес не сразу строился.
В 32 года моя жизнь раскололась на "до" и "после" — погиб муж, ему было всего 40. До этого у меня было абсолютно все: счастливая, налаженная жизнь, любящие люди рядом, достаток. И в один миг я будто потеряла самую суть своего существования.
Сын маленький, мама болела, брат жил со мной… И вот тогда эта мастерская стала моей опорой. Собственное помещение — это был мой спасательный круг: даже в самые сложные времена не надо было думать об аренде. Заказов у нас всегда было много — очередь на отшив выстраивалась на несколько месяцев вперед. Благодаря этому мы уверенно пережили несколько крупных кризисов в стране.
Я просто приходила и работала. Даже тогда, когда сломала ногу, я выходила из дома и, переступая, как разметочный циркуль, доходила до своей мастерской. Нога в гипсе, не сгибалась, но и меня жизнь не согнула.
Я уже несколько десятилетий в профессии, но до сих пор учусь. У меня есть образование по психологии, по коммуникациям, я изучаю нейросети. Все мои навыки помогают в работе — находить контакт с заказчиками, продвигать свое дело и заинтересовывать людей. Масс-маркет дарит нам доступность. Но он забирает индивидуальность. Мы все ходим в одинаковых пальто, одинаковых джинсах. А когда ты шьешь на заказ — ты берешь контроль над своим образом. И в итоге получаешь не просто вещь, а инструмент настроения.
Сейчас в мастерской стало популярно направление — мех и кожа. Мы восстанавливаем старые шубы, перекрашиваем их заводской краской, перешиваем до неузнаваемости. Берем сырье, распарываем, перекраиваем, и вещь обретает новую жизнь. Например, белую шубу мы перекрасили и сделали из нее совершенно другое изделие. Это кропотливый труд: мастер берет одно-два изделия в месяц. Работа с мехом — дорогая, но это эксклюзив. Подобное не купишь в магазине.
Швейная мастерская работает без малого 30 лет. В 1999 году женщины с завода заказывали простые платья, прямые юбки, брючки. В магазинах было негусто, а хотелось выглядеть опрятно, и ателье было спасением.
Мы работали и в две смены, очередь была, люди ждали по две недели, чтобы сшить себе костюм на работу или на праздник. Это была культура повседневного пошива — когда вещь была нужна, чтобы просто носить.
А теперь люди приходят к нам не потому, что им нечего надеть, — они приходят, чтобы надеть то, чего нет ни у кого. Чтобы вещь была не просто удобной, а своей, отражала характер, настроение, вкус.
Любимые места
Находка — это просто кладезь красоты. Мы жили и живем в окружении удивительной природы. Куда ни поедешь — везде красиво. Море у нас чистое, прозрачное.
Люблю базу отдыха "Антариес" в заливе Восток. Я туда ездила с детства — сначала с родителями, потом сына определила туда в спортивный лагерь, а самое главное — там я познакомилась со своим мужем. Он между рейсами работал в лагере врачом, а мы отдыхали на базе. Мы были знакомы всего неделю и поженились. И до сих пор я бронирую там домики на выходные на все лето. Да, пляж там каменный, но зато мало людей. Там шикарные закаты, можно сходить за грибами, посидеть с удочкой, погулять на сапе.
Очень радует, что город стал преображаться. Раньше мы ездили куда-то далеко за впечатлениями, а сейчас и в городе красиво: построили парки, обновили скверы и монументы. В этом году мы приехали в парк Света на Ленинскую ночью — и там гуляют мамы с колясками, дети, очередь на качели. Это здорово! Все, что сейчас создается в Находке, делается очень достойно и с большой любовью к людям.
Плюсы и минусы города
Плюсов много. Главный — доступность природы. Мы живем у моря. Во Владивостоке надо еще поискать, где выйти и посидеть у воды, а у нас — пожалуйста: Рица, Золотари, Врангель, бухты на Читувае. Черный песок, золотой, камни — что хочешь, то выбираешь. Все в 20-ти минутах езды от городской черты.
Еще один важный плюс — закрытость города. Мы живем как в тупике и чтобы приехать в Находку, нужно специально сюда направляться. Просто проездом побыть не получится. К нам не едут все подряд. Только те, кому действительно нужно. Это сохраняет какой-то особый уют и спокойствие. Мы живем без суеты.
Из минусов — транспорт. У меня мастер уезжает после работы домой, может и 40 минут ждать автобус, чтобы доехать до Третьего участка. Это проблема. Медицина тоже могла бы быть лучше, но это уже вопросы системные. И, конечно, жалко, что самая красивая бухта у нас занята промзоной. Уголь прямо у моря — как-то это неправильно. Все туристы удивляются: почему такая красота используется промышленностью.
Находка или Владивосток
Однозначно — Находка. Я училась во Владивостоке, жила в центре. Красивый город, но для жизни он меня не привлекает. Во-первых, там ужасно после дождя: ты идешь по центру и всегда домой приходишь грязным, потому что все стекает с сопок. Во-вторых, там ветрено и холодно зимой. Я люблю приезжать туда на пару дней, погулять, сходить на концерт. Но жить приятнее в Находке.
Если не Находка, то...
Меня все время спрашивают: "Ну как ты не хочешь в Москву? Питер? Калининград?". Я была в Калининграде, там до побережья еще нужно добираться, в самом городе моря нет. Там река с фарватером глубиной всего метров десять, отсюда и масштаб всего остального кажется игрушечным. И вода там уже в сентябре 10 градусов, а мы в октябре еще купаемся. Я была в круизе по Европе. Красиво, но мне там не хватило глубины атмосферы. Нужно дольше находиться, чтобы проникнуться. А приехала в тот же Владивосток и каждый раз — столько впечатлений. Его можно изучать постоянно — открываешь для себя город с новой стороны. Не надоедает.
Сын зовет меня в Москву, он там себя реализовал. А я не хочу ехать в столицу — у меня здесь жизнь налажена, есть любимая работа, знакомые места. Со всех поездок приятно возвращаться домой.
С чем сравнить Находку
Я сравниваю Находку с жемчужиной в раковине. Здесь невероятно красиво. Наш город — это состояние души. Здесь все родное: сопки, чистое море, закаты. Это в ощущении мира. В одном только слове Находка сколько смысла. И я считаю себя счастливым человеком. Мир проявляет себя так, как ты о нем думаешь и как его чувствуешь. В Находке — счастье.
Цели
У меня есть план. Мечта, которая спланирована. Она записана, и я о ней никому не рассказываю. Но к ней привязаны очень многие изменения в моей жизни: и в работе, и в семье. Я пока не готова ее озвучивать, даже себе. Но она есть, и я к ней иду. Сейчас у меня наступил период спокойствия, сын вырос, живет своей жизнью, занимается музыкой и нейросетями, имеет свой швейный бизнес. Я могу позволить себе расслабиться и творить. Не просто выживать, как раньше в трудные времена, в бесконечных заботах, а жить в удовольствие. И это тоже часть моего пути.
