В Государственной Думе РФ рассматривает изменения в 146 статью Семейного кодекса, предлагающих ограничить количество детей, которых можно взять под опеку. Жительница Камчатки, мать 19-ти детей, зампредседателя благотворительного фонда помощи многодетным семьям "Родник" Марианна Колыбина выступает против этой инициативы. Она обратилась в редакцию ИА KamchatkaMedia с просьбой дать ей возможность озвучить свою позицию.
Согласно предлагаемым поправкам, в год будет разрешено оформить опеку только над одним ребенком, а общее число опекаемых в одной семье не должно превышать трех. Исключения предусмотрены только для случаев установления опеки или попечительства над братьями и сестрами, а также детьми, ранее воспитывавшимися вместе.
Авторы этой инициативы заявляют, что таким образом планируют бороться с недобросовестными гражданами, желание которых взять ребенка под опеку продиктовано исключительно корыстными мотивами.
Отрицать то, что среди приемных родителей, как и во всем человечестве в целом, могут встречаться люди, которыми движет алчность, было бы странно. Но также странно и несправедливо принимать законы, ставя во главу угла именно этих непорядочных людей, а не то большинство мам и пап, желающих дать детям настоящую семью, любовь и веру в себя. Так считает Марианна Колыбина, мама 19 детей.
— Когда я стала приемным родителем, я не думала о финансовой выгоде или какой-то корысти, — рассказывает Марианна. — Это был шаг, полный любви и ответственности. У меня уже было своих восемь детей, и я не могла пройти мимо тех, кто нуждается в доме, в заботе, в семье.
Если бы мне не дали этих 11 детей, которые пришли в нашу жизнь, что бы с ними было? Кто бы их обогрел, кто бы дал им шанс на счастливое детство и веру в то, что у них всё получится?
Один из наших детей до того, как мы взяли его под опеку, учился в коррекционной школе. Оказалось, что внимание, любовь и терпение творят маленькие чудеса — мальчику удалось пройти тесты в обычную школу, а потом поступить в московский колледж, выучиться и стать управляющим пиццерией, купить в столице квартиру в ипотеку.
Еще к нам в семью попали две девочки с легкой умственной отсталостью, и они до этого росли в нечеловеческих условиях… Таких обычно называют дети-маугли. Девчонки были уже взросленькие, но ни читать, ни писать не могли. В подобных случаях уже то, что они смогли пойти в школу — огромное достижение. Сейчас одна из них уже устроилась на работу, обе продолжают обучение.
Другой паренек, на котором могли поставить крест из-за диагноза, тоже с легкой умственной отсталостью… Окончил школу, сейчас учится на автослесаря.
Еще одна дочка выучилась на дошкольного педагога, сейчас работает в детском саду, уже растит своего сына, нашего внука. У нас есть еще и внучка, которую родила другая наша приемная дочь.
У всех наших детей есть свои успехи, большие и маленькие победы. Никто из них не находится на дне жизни, никто не стал алкоголиком или наркоманом, хотя мы понимаем, что генетика могла взять своё. И, получается, что твоя рука помощи оказалась сильнее этого…
И я с ужасом думаю о том, что было бы с ними, если бы в те годы работал этот закон, согласно которому нам дозволено было взять в семью не более трёх ребят.
Вы думаете, что за трудными подростками или за детьми-инвалидами выстраивается очередь к детдому? Нет. Таких детей как раз берут, в основном, вот такие большие семьи, как наша. Потому что нас много, мы сила и мы справимся. Поэтому я считаю, что законопроект, ограничивающий семью только тремя детьми, — чудовищный! Он лишит многих "непростых" ребятишек шанса на будущее.
Каждый ребенок заслуживает семьи, в которой он будет важен и нужен, в которой его будут любить и поддерживать, несмотря на все трудности.
А если депутаты хотят бороться с теми, кто берет детей под опеку, чтобы жить на пособия... То, возможно, необходимо к кандидатам на роль опекунов установить более высокую планку? Поработать с требованиями и проводить отсев на стадии Школы приемных родителей? А не вешать этот ярлык "желающих обогатиться" заведомо на всех, кто готов отдавать свое сердце детям?
Сейчас один из наших приемных детей находится на СВО. Ему 22 года, за него давно никто не платит нам, опекунам, никаких пособий. Я не сплю по ночам после того, как поговорю с ним по телефону. Он у нас воспитывался с 12 лет. И, конечно, он нам родной.
Приемное родительство — это не про корысть, это про любовь и искренность!
