Nakhodka.Media, 13 февраля. Они верят в судьбу, называют себя романтиками и мечтают о серьезных отношениях. Но при этом боятся сделать первый шаг, живут с родителями и выбирают компьютер вместо свиданий. Корреспондент Nakhodka.Media попытался разобраться, почему поколение зумеров (рожденные 1997-2012 гг.) в Находке все чаще предпочитает одиночество — и при чем здесь юбка мамы, инфляция и соцсети.
Вопреки стереотипу о "бездушном поколении", статистика говорит об обратном. Исследования показывают, что зумеры на 30% чаще миллениалов верят в существование "второй половинки". Почти 40% прямо называют себя романтиками. Девять из десяти молодых людей настроены на серьезные, долгосрочные отношения.
Но дальше начинается разрыв между мечтой и реальностью.
Более половины респондентов (56%) признаются, что они не решаются сделать первый шаг. Страх показаться навязчивым, неловким или смешным парализует инициативу. Переписка зависает на стадии мемов и стикеров, а личная встреча откладывается на неопределенный срок. В итоге зумеры на 10% чаще миллениалов (рожденных в 1981–1996 гг.) упускают реальный шанс начать отношения.
"Разрыв между жизнью в социальных сетях и реальной жизнью сегодня стал огромным. И это, пожалуй, главная ловушка для молодого поколения. С одной стороны, мы видим у девушек внутреннюю пустоту, которую они пытаются заполнить материальным. Ждут не столько партнера, сколько „папу“, который обеспечит, даст красивую картинку, решит все проблемы. С другой стороны, юноши обвиняют их в меркантильности, но при этом сами хотят видеть рядом девушку „модельной внешности“ — точно такую же, как в ленте соцсетей", — комментирует практикующий психолог, экзистенциальный психотерапевт, действительный член Общероссийской Профессиональной Психотерапевтической Лиги Светлана Курбет.
Как отмечает специалист, иллюзия связи (лайки, чаты) может усиливать чувство одиночества, когда контакта много, а близости мало. Бесконечный скроллинг снижает чувствительность к удовольствию и усиливает ангедонию (например, удовольствия от секса, от общения с людьми) — мир становится плоским и менее живым. Постоянное потребление цифрового контента нарушает контакт с собственными состояниями. Вместо проживания эмоций — избегание и отвлечение. И еще бОльшая изоляция по итогу.
Анна, 25 лет, живет в Находке, одинокая. Она — классический портрет современной незамужней девушки из Находки. У нее высшее образование, хорошая работа, но живет с родителями.
"Большую часть времени провожу на работе, — рассказывает Анна. — Выходные уходят на домашние дела. Сайты знакомств — это потеря времени, там одни и те же лица. Гулять не люблю. Мне комфортнее дома: сериалы, подкасты. Общения хватает на работе".
Своего будущего мужчину Анна описывает четко: старше, состоявшийся, который будет полностью обеспечивать.
"С ним я должна чувствовать себя защищенной", — объясняет девушка.
Психологи видят в этом запросе не меркантильность, а глубинную потребность в безопасности.
Девочки зачастую ждут не мужа, а второго папу, который будет решать их проблемы, содержать финансово.
Молодое поколение воспитывается родителями, которые готовы дать все, чего у них самих не было в детстве. Таким способом современные молодые люди часто выглядят эгоцентричными. И это не про злой умысел, а про способ существования. Ребенок с детства растет в логике: все крутится вокруг его желаний. Родители предугадывают потребности, подстраиваются, не дают столкнуться с отказом и фрустрацией. Мир не сопротивляется", — объясняет психолог.
Алексей, 22 года, студент, подрабатывает. Первые отношения уже были, и опыт оставил горький осадок.
"Я дарил цветы, подарки, оплачивал кафе, — перечисляет Алексей. — Меня так мама воспитала: мужчина должен заботиться о девушке. Но я студент и у меня пока нет уверенности в завтрашнем дне".
Молодой человек признается: требования ровесниц сегодня — это не просто "цветы и конфеты". Маникюр, ресницы, косметолог, брендовая одежда. Все это стоит денег, и эти расходы, считает он, лягут на его плечи.
— Снять жилье в Находке стОит дорого даже для работающего человека. Про студентов я молчу, — разводит руками Алексей.
Друзья у Алексея есть, они встречаются не только в онлайне. Вместе отмечают праздники, ходят в гости. Круг общения — широкий и реальный. А вот своей девушки в этом кругу нет.
Психологи убеждены: корень проблем одиночества — не в деньгах и не в пагубном влиянии соцсетей. Корень — в семье и в том, как сегодня воспитывают детей.
— Это поколение выросло у властных или гиперопекающих матерей, — объясняет Светлана Курбет. — Одни защищали от внешнего мира жесткостью и давлением. Другие — тревогой и нежеланием дать детям самостоятельности. И те, и другие транслировали: мир враждебен. Итог — мальчики, которых любят просто так, за то, что они есть. Грубо говоря, им не надо идти в лес, добывать еду и проходить инициацию. Их и так все устраивает.
А дальше включается биология и цифровая среда.
Зумеры привыкли к быстрому дофамину. Еду привезут, общение — в телефоне, эмоции — из игр и лент. А взаимодействие с реальным человеком требует усилий. Нужно привести себя в порядок, одеться, выйти из дома, составить разговор. Нужно учитывать и чужие чувства и выдерживать чужую реальность, подстроиться под партнера.
"Если человек себя-то не знает и не понимает, то как он может понять другого? — задается вопросом психолог. — Это энергозатратно. Мозг уже выжил, приспособился сидеть в компьютере. Чувства подавлены, а при контакте они поднимаются — это больно, неприятно. И человек снова забивается в свою коробочку".
Парадокс поколения зумеров в Находке, да и во многих городах России, кроется в одновременном желании близости и полной неготовности к ней. Они нуждаются в любви, но не боятся или не хотят ответственности. Мечтают о семье, но не готовы отказываться от привычного комфорта. Верят в судьбу и боятся написать первыми.
Государство декларирует, что пытается возродить институт семьи. Но пока у молодежи нет возможности иметь собственное жилье и стабильный заработок, виртуальный мир и родители, воспитанные в другой парадигме, полностью заменяют им реальный. А демография остается не просто экономической, но глубочайшей психологической проблемой.